– Кажется, ты хвалился, что умеешь танцевать, Зеб, - напомнила она. - Пора показать.

Тимоти обреченно махнул рукой.

– Иди, иначе она не отвяжется. А потом возвращайся. Надо потолковать.

Танцевать он умел, да еще как! Зеб обнаружил, что запрограммирован на исполнение танцев, о которых он даже не слыхивал: вальса, негритянского линди, «шейка» и многих других. При этом его способностям импровизировать не было конца. Но, что бы он ни выделывал ногами, Лори не отставала от него ни на шаг.

– Молодец! - пропыхтел он ей на ухо. - Почему бы тебе не заняться этим всерьез?

– Ты это о чем, Зеб?

– О танце.

– Вот оно что… Вообще-то меня на это и запрограммировали. Но работы днем с огнем не найдешь. Танцами занимаются сами люди, когда им приспичит. Иногда удается поступить в балетную т*руп-пу или в кордебалет, но ненадолго. А потом снова ходи без работы. Хочешь еще пивка?

Они протолкались к стойке. Зеб огляделся и сказал:

– Любопытное местечко! - Он не исключал, что местечко делают любопытным его, Зеба, внутренние датчики и сенсоры. - Что там за старуха у входа?

Лори подняла глаза от пивной кружки. Зеб указывал на женщину у двери, застывшую перед столиком с религиозными листовками и брошюрами.

– Она здесь работает. Не обращай внимания. К этому времени тетка всегда пьяна.

Зеб покачал головой. Женщина была бесформенной, болезненно-бледной, со спутанными волосами.

– Не пойму, зачем выпускать таких уродливых роботов!

– Она не робот, а женщина из плоти и крови. Ей нравится здесь находиться. Если бы не она и еще несколько людей, воображающих себя благодетелями, здесь не было бы никакого Центра досуга. Как насчет того, чтобы еще потанцевать?

Но Зеб прислушивался к неведомым прежде ощущениям.

– Странное состояние… - Он положил руку на бедро с канистрой. - Какое-то разбухание внутри. Не пойму, в чем дело. Лори хихикнула.