– Ты уж прости, - напомнил ему Зеб, - но в прошлую нашу встречу ты не проявил дружелюбия.

Тимоти смутился. Его подвижное лицо способно было выражать несколько эмоций одновременно.

– Вспомнил тоже! - отмахнулся он. Здоровяк по имени Милт наклонился к Зебу.

– Отверженным надо держаться вместе, Зеб, - сказал он. - Несправедливость превращает нас в братьев.

– И в сестер, - поддакнула Салли.

– Точно. Все мы - отбросы, всех нас ждет либо переработка, либо свалка. Взять хоть Тимоти. Пару дней назад он пришел сюда - ты уж извини, Зеб, - таким же невеждой, как ты. Винить его в этом можно не больше, чем тебя. Ты сходишь со сборочной линии, в тебя вводят программу, и ты стараешься быть хорошим роботом, как тебе велят. Все через это прошли.

Тимоти ретиво кивал. Но, глянув поверх головы Зеба, он скривился.

– Снова она!

Лори приближалась, неся две высокие кружки с пышными шапками пены.

– Выбирай, Зеб, - предложила она. - Либо танцуем, либо возвращаешься домой один.

Зеб колебался. Чтобы потянуть время, он отхлебнул пива. У него было не так много приятельниц, чтобы ими разбрасываться, но, с другой стороны, за этим столом происходило нечто интересное, и ему хотелось узнать об этом побольше.

– Ну, Зеб? - зловеще прошипела Лори.

Он хлебнул еще. Было приятно ощущать, как холодная жидкость стекает по новеньким трубкам в канистру в его правом бедре. Химические сенсоры в канистре определяли содержание алкоголя в жидкости и оказывали влияние на его восприятие действительности: музыка стала громче, помещение - светлее.

– Хорошее пиво, Лори, - сказал он слегка заплетающимся языком.